ПЫТКА, ИГРА И ЧЕРНЫЙ ОПЫТ

Перевод Алены Воронько

Аннотация

В этом эссе рассматривается, как опыт чернокожих людей, происходящих от рабов в Северной Америке, помогает нам переосмыслить определение Игры, которое в значительной степени основывалось на мнении ученых и философов, работавших в рамках белой европейской традиции. Эта традиция Игры, наиболее широко теоретизированная голландским искусствоведом Йоханом Хёйзингой, французским социологом Роже Кайуа, швейцарским психологом Жаном Пиаже и новозеландцем Брайаном Саттон-Смитом, трактует игру в основном в позитивном смысле и утверждает, что определенные практики, а именно пытки, являются табу и, следовательно, не могут быть игрой. Я утверждаю, что этот подход к Игре близорук; он связан с вызывающим беспокойство глобальным дискурсом, который делает опыт черных, коренных и цветных людей (BIPOC) невидимым. Другими словами, когда игра определяется только через ее приятные коннотации, этот термин включает в себя эпистемическое предпочтение в пользу людей, имеющих доступ к условиям досуга. Действительно, пытка помогает нарисовать более полную картину, где самые отвратительные возможности Игры рассматриваются наряду с самыми приятными, но травма рабства при этом не забывается. Переосмысливая эту феноменологию, я стремлюсь детализировать еще более коварные способы, которые использует Игра как инструмент подчинения. Инструмент, который причиняет столько же боли, сколько и исцеляет, и который был соучастником системного стирания BIPOC-людей из сферы досуга.